Статьи

Такие разные антитела. Интервью с Петром Чумаковым

10 марта 2021 Рубрика: Аналитика, Интервью Ключевые слова: Чумаков, вакцина от коронавируса, COVID-19, интервью

Не все вакцины хороши, и не все антитела одинаковы. Помогает в этом разобраться П.М. Чумаков, главный научный сотрудник Института молекулярной биологии им. В.А. Энгельгердта.

Нужна ли вакцинация от COVID-19? Какую вакцину предпочесть? Чем отличаются антитела, которые вырабатываются в результате болезни от тех, которые должны появиться после вакцинации? Надолго ли они вас защитят и защитят ли? Об этом — разговор с Петром Михайловичем Чумаковым, главным научным сотрудником Института молекулярной биологии имени В.А. Энгельгардта Российской академии наук, членом-корреспондентом РАН.

Петр Михайлович, сегодня в нашей стране зарегистрировано уже три вакцины от новой коронавирусной инфекции. Какую из них выбрать?

Петр Чумаков: Действительно, формально у нас сейчас зарегистрированы три вакцины. Хотя «Спутник V», конечно, идет значительно впереди. Во-первых, потому что это была первая зарегистрированная вакцина, и, кроме того, за разработкой «Спутника» стоит многолетняя работа коллектива, который создает такие векторные вакцины на основе аденовируса. Вполне понятен выбор поставить на неё в качестве вакцины первого выбора. Ее можно было создать в максимально экстренном режиме, что и получилось.

В отношении двух других вакцин можно сказать следующее. ЭпиВакКорона — разработка новосибирского «Вектора», пептидная вакцина. Это новый тип вакцин, и опыт их применения пока очень мал. Эффективность их малоизвестна. Я бы сказал, что этот проект экспериментальный. Самое большое ожидание было связано с тем, что она не должна давать больших побочных эффектов. Поэтому, если она окажется эффективной, то это будет вакцина выбора для ослабленных пожилых пациентов. Но сейчас я ничего не могу сказать про эту вакцину, потому что отсутствуют какие бы то ни было данные об ее эффективности. Хочу только сказать, что общедоступные тесты на антитела, на S-белок после вакцинации в экспериментальной группе показывают отсутствие антител. При этом у «Вектора» есть собственная тест-система, которая позволяет смотреть образование антител против этих пептидов, и эта система показывает, что антитела появляются. Мне непонятно, как такое может быть, и этот вопрос требует прояснения. Поэтому я думаю, что эта вакцина еще не готова для массового применения, и на нее не стоит рассчитывать, как на спасительную вакцину, которая может оградить от заболевания.

А что вы можете сказать о вакцине, совсем недавно зарегистрированной, которая была изготовлена в научном центре иммунобиологических препаратов, носящем имя вашего отца?

Петр Чумаков: Эта вакцина традиционного плана, включающая в себя наработку большого количества болезнетворного вируса, который после этого инактивирует определенным способом. Это так называемая «убитая» вакцина.

Такого рода вакцины наиболее часто используются, поэтому очень много надежд именно на эту неё, Ведь в отличие от «Спутника V», который вызывает образование антител только на один S-белок, хоть и самый главный, но, тем не менее, только один, Такие «убитые» вакцины вырабатывают антитела на все белки вируса. И поэтому возможно, что иммунитет после вакцинации КовиВаком будет более стойким и разносторонним. Хотя, опять же, на сегодня отсутствуют доступные данные про эту вакцину. Поэтому пока я бы рекомендовал её только как вакцину второго выбора. Я бы подождал массового применения до тех пор, пока мы не ознакомимся с ее параметрами.

Многие думают, что импортные вакцины априори лучше отечественных. Действительно ли это так или наши вакцины ничем не уступают?

Петр Чумаков: В данном случае это клише совершенно неправомочно. Должен сказать, что вакцинология и вирусология в нашей стране всегда были на высоте. Первый вирус был открыт в России Д.И. Ивановским. Мы были впереди многих стран. Конечно, количество средств, вкладываемых в нашу науку, никак не может сравниться с тем, что происходило и происходит, например, в Америке и Европе. Тем не менее, наши ученые высоко мотивированы и прекрасно подготовлены. И мы умеем побеждать. Та же вакцина «Спутник», разработанная в НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи, — это плод усилий протяженностью в многие десятки лет. Такая работа началась в СССР еще в начале 70-х годов, когда изучали аденовирусы, потом из них стали делать различного рода векторы. Была разработана вакцина против лихорадки Эбола на этой платформе. Поэтому я считаю, что тут нет сомнений, все здесь сделано качественно. Результаты, опубликованные в двух статьях «Ланцета», говорят о том, что вакцина получилась.

Что касается зарубежных аналогов. Действительно, мы часто относимся с пиететом ко всему, что выходит с Запада. Но там есть тоже очень много проблем — и организационных, и медицинских.

Вот, например, вакцина «АстраЗенека» — тоже векторная, сделанная на основе обезьяньего аденовируса. Это хорошо, потому что человек с обезьяньим вирусом не сталкивается. Но, тем не менее, сейчас выясняется, что вакцина «АстраЗенека» плохо реагирует и плохо защищает от южноафриканского варианта короновируса, в то время как «Спутник» защищает хорошо. И это один из аргументов, почему «АстраЗенека» вместе с институтом им. Н.Ф. Гамалеи сейчас делают гибридную вакцину, которая будет применяться в некоторых странах.

Что касается вакцин на мРНК платформе, на которые возлагаются большие надежды — это тоже новый класс вакцин. У меня поначалу был большой скепсис по поводу данного выбора для разработки вакцины, которая должна в кратчайшие сроки остановить пандемию. РНК, которая входит в состав этой вакцины, очень легко деградирует под действием различных факторов, и тут очень трудно всё предусмотреть. Вот, например, если температурный режим не очень хорошо выдержан, непонятно, окажется ли она эффективной в «полевых» условиях? Одно дело, когда это испытание и все его участники с трепетом относятся к следованию протокола. А что будет, когда начнется массовая вакцинация? Тут должна быть очень мощная логистика, и холодильники, которые обеспечат очень низкую температуру.

Что касается самой вакцины, в принципе, она при испытаниях показала хороший результат. Но сейчас встречаются очень противоречивые отзывы об этой вакцине в отношении возможных побочных эффектов. Есть сообщения о случаях тяжелых побочных эффектах и даже о смертельных случаях. Стоит разобраться, действительно ли эти случаи связаны с использованием вакцины. Этот вопрос, безусловно, надо тщательно изучать.

Высказывается еще одно сомнение: в качестве носителя, стабилизирующего агента в этой вакцине используется формула на основе полиэтиленгликоля. Были сообщения, что сама по себе эта формулировка может вызывать образование антител, которые будут препятствовать использованию вакцин на такой же платформе против других заболеваний в будущем. Есть еще опасения, что полиэтиленгликоль у некоторых людей может вызывать дополнительные нежелательные реакции.

Петр Михайлович, в Москве сейчас проходит массовая вакцинация «Спутником» в торговых центрах и других местах массового скопления людей. Разумеется, о тестировании на антитела там IgM и IgG речь не идет. Люди просто приходят с улицы и без проверки вакцинируются. Хотя мы знаем, что кто-то мог переболеть бессимптомно, и у них могут быть высокие титры антител. Как вы считаете, не опасно ли вакцинироваться без такого тестирования?

Петр Чумаков: В принципе, ничего страшного в этом нет. Если учесть экономический аспект, надо понимать, что эти тесты довольно дорогие. Если их проводить всем поголовно, процедура значительно подорожает. Есть ли в этом смысл с точки зрения медицинской? Здесь тоже нет однозначного ответа. Во-первых, любой тест дает ошибки. Может быть, человек и не переболел, но у него проявился ложнопозитивный результат или, наоборот, человека переболел, но тест ничего не показывает. Поэтому я думаю, что в любом случае следует прививаться, даже если человек переболел, особенно в легкой форме.

А если в тяжелой?

Петр Чумаков: Если он переболел в тяжелой форме, наверное, надо подождать. Сейчас пока нет надежных данных о том, что можно серьезно заболеть после перенесенного заболевания повторно. Думаю, что тем, кто действительно переболел, не стоит сейчас вакцинироваться. Всем остальным, которые сомневаются, даже если они не тестировались, надо прививаться.

Но ведь прививка может быть бесполезной, если у человека, например, высокие иммуноглобулины класса G. Зачем же подвергать свой организм лишней нагрузке? Все-таки вакцинация — это не витамин выпить.

Петр Чумаков: Если у вас был какой-то уровень антител, а вы сделаете прививку, это в иммунологии называется буст — мощное добавление антигена уже на фоне того, что был первичный ответ. При этом очень сильно поднимется уровень антител. Ничего плохого в этом нет. Никакой опасности это не представляет, но возможно защита будет более длительной.

Многие боятся такого тяжелого осложнения вакцинации, как антителозависимое усиление инфекции (ADE). Что это за состояние и как себя от него застраховать?

Петр Чумаков: Действительно, поначалу возможность проявления ADE при коронавирусной инфекции вызывала опасения. Природа этого явления заключается в отрицательном действии антител, которые вырабатываются против вирусных компонентов, но не вызывая инактивации вируса с ним связываются. Такой комплекс вируса и антитела поглощается клетками, например макрофагами, которые в норме удаляют из организма чужеродные продукты, но в данном случае они приводят к распространению вируса по организму, вызывают усиление инфекции. Такой сценарий возможен также при плохом качестве вирусного антигена в вакцине, когда образуются антитела, недостаточно прочно связывающиеся с вирусом. К счастью, пока мы не наблюдаем подтвержденных случаев такого рода. Но, хотя этот вопрос полностью не закрыт, это не должно быть веским аргументом против вакцинации, особенно против вакцинации «Спутником», который вызывает антитела в ответ на неповрежденный S-белок, нарабатываемый вирусным вектором.

Следующий важный для многих вопрос. Люди записываются на тестирование антител в обычной районной поликлинике и видят следующую информацию: вы можете таким образом проверить, болели вы, в том числе бессимптомно, или болеете сейчас. Но вы не можете выяснить уровень антител в результате вакцинации. Возникает вопрос: почему? Это что, какие-то разные антитела?

Петр Чумаков: Конечно, это разные антитела. Дело в том, что тест на перенесенное заболевание, — это тест на N-белок, который находится внутри вируса, не на его поверхности, и к нему возникают антитела, когда человек столкнулся с этим вирусом и переболел. Но если вы таким тестом проверите образование антител после вакцинации «Спутником V», то он вам ничего не покажет.

То есть этот класс антител не вырабатывается в результате вакцинации?

Петр Чумаков: Да, не вырабатывается. В результате вакцинации вырабатываются антитела только на S-белок, поверхностный шип, который, собственно, и обеспечивает нейтрализацию вируса и связывание этих антител с шипом. Для того чтобы проверить, как у вас выработались антитела именно на вакцинацию, надо пойти в компании, которые делают такой тест. Такие компании есть. Например, «Хеликс», которая предлагает количественный тест, с помощью которого можно определить количество антител, то есть увидеть, насколько успешной была реакция на вакцинацию.

Мы знаем, что антитела вырабатываются не всегда и не у всех как в результате болезни, так и в результате вакцинации. Есть люди невосприимчивые как к вакцинации, так и вообще к определенным вирусам. И вот, допустим, человек прошел вакцинацию, антитела у него не выработались. Какой ему из этого делать вывод — что он по-прежнему не защищен перед болезнью и ему надо принимать какие-то меры или, наоборот, он защищен и этот вирус ему не грозит?

Петр Чумаков: В большинстве случаев всё зависит от того, сколько прошло времени после вакцинации. Если, например, после вакцинации прошло полтора месяца, то, наверное, достаточный уровень антител будет почти у всех. Хотя в публикации в «Ланцете», которую выпустили авторы «Спутника», показано, что после второй вакцинации есть люди, у которых повышение уровня антител не столь выраженное, тем ни менее, выработка антител наблюдается. Я согласен с авторами, что и такого уровня достаточно, чтобы человек не заболел тяжело. Если уровень антител всё же остается низким, думаю, стоит рассмотреть возможность повторной прививки другой вакциной.

Именно другой?

Петр Чумаков: Той же самой вакциной не стоит прививаться, потому что уже есть антитела к аденовирусу, и, возможно, эта прививка не будет эффективной. Ведь титр антител к аденовирусному вектору вскоре после прививки будет очень большим, и это может помешать вакцинации. Но все люди разные, и иммунная система реагирует на всё по-разному. У некоторых во время вакцинации могли быть сопутствующие заболевания, на которые не обратили внимания, но которые помешали образованию антител. Конечно, об этом нельзя забывать. Это еще касается часто болеющих, ослабленных людей, людей пожилого возраста, у которых и иммунная система также не на высоте. Наверное, в этом случае имеет смысл узнать, насколько хорошо образовались антитела.

Второй аспект — если прошло достаточно много времени после вакцинации, и антитела упали и даже не обнаруживаются. Это тоже мало о чем говорит. Обычно после вакцинации, даже после перенесенного заболевания уровень антител вначале подымается, но затем падает, но в высоких уровнях и нет необходимости. Если бы не было такого снижения, у нас в крови были бы сплошные антитела от всех перенесенных столкновений с антигенами.

Низкие уровни антител спустя время не означают, что человек не защищен, потому что у него остаются клетки памяти, которые хранят информацию об этих антителах. И как только человек сталкивается с вирусом повторно, они начинают очень быстро размножаться и продуцировать эти антитела. Инкубационный период, который всегда бывает при заражении, обычно достаточен для того, чтобы за это время наработалось нужное количество антител.

Хотя многое еще неизвестно. Например, непонятно, что будет, если человек столкнулся с огромной дозой вируса? Поможет ли вакцинация преодолеть имеющийся антительный барьер? Может быть, и нет. Но я думаю, в любом случае человек перенесет заболевание в более легкой форме.

В каком случае человеку нужно принимать решение, что, пожалуй, стоит попробовать вакцинироваться другой вакциной, поскольку антитела низкие?

Петр Чумаков: Если через 45–60 дней после вакцинации антитела все равно низкие или их нет, наверно, надо прививаться другой вакциной. Из тех, что я бы сейчас рекомендовал, это вакцина центра им. М.П. Чумакова.

А для себя вы какую выбрали вакцину или пока что обходитесь теми неспецифическими средствами профилактики, которые вслед за своими замечательными родителями продолжаете разрабатывать?

Петр Чумаков: Я так защищался на протяжении всей пандемии, но сейчас все-таки решил вакцинироваться, потому что верю в «Спутник». Я хорошо знаю людей, которые над ней работали. Публикации на эту тему вполне убедительные. Поэтому я вакцинировался. Я не проверял уровень антител, хотя, видимо, стоит это сделать. Сейчас прошло как раз около трех недель после второй вакцинации. Я чувствую себя защищенным. Хотя это не означает, что надо во все тяжкие бросаться, общаться с больными. В отношении маски у меня всегда был определенный скепсис, но, тем не менее, раз существует такой порядок, надо ему следовать. Эффективно это или нет, не знаю, однако думаю, что в какой-то мере эффективно, потому что в этом году, например, не было эпидемии гриппа.

Вы думаете, гриппа не было потому, что маски носили, а не потому что грипп и ковид — конкурирующие вирусы?

Петр Чумаков: Ну, какая тут конкуренция! Если бы, предположим, этот вирус широко циркулировал и у большинства людей не вызывал болезненных симптомов, то да, наверное, это была бы конкуренция. А в данном случае человек, сталкиваясь с вирусом, в большинстве случаев болеет. Поэтому я не думаю, что это конкуренция. Скорее всего, решающую роль тут сыграли меры предосторожности — и дистанционность, и отсутствие близких контактов, и маски. Всё это привело к тому, что гриппа в этом году практически нет.

Главный научный сотрудник Института молекулярной биологии имени В.А. Энгельгардта РАН, член-корреспондент РАН Петр Чумаков

Главный научный сотрудник Института молекулярной биологии имени В.А. Энгельгардта РАН, член-корреспондент РАН Петр Чумаков

Источник:

  • Научная Россия

Ссылка:

Добавить комментарий

  • 29
  • 30
  • 31
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26
  • 27
  • 28
  • 29
  • 30
  • 1
  • 2